От любящего владельца цвергшнауцеров до заводчика, хендлера и грумера: интервью с выпускницей

— Мою историю сложно назвать «началом бизнеса». Это, скорее, история любви, которая переросла в дело всей жизни. Все началось с Аби Форвард Ежевички (2003 год) — моей первой собаки, которая подарила мне ощущение породы. Ее я взяла у замечательного заводчика Антонины Петровны Поздняковой.

Потом ко мне пришли Леся — Аби Форвард Лесная Нимфа и Лана — Аби Форвард Путеводная Нить. Эти собаки стали моими учителями. Леся научила меня терпению, Лана — пониманию характера. А Ежевичка… она просто подарила мне любовь к цвергшнауцерам на всю жизнь.

Любовь и забота о моих девочках дала мне понимание: хочу не просто жить с ними, а сохранять породу и улучшать ее. Так появилась идея собственного питомника и груминг-салона.

Мой путь еще только начинается и я осознаю, что еще совсем начинающий грумер и заводчик. Только набираюсь опыта, и в некоторых вопросах обязательно обращаюсь к более опытным товарищам. Но мне кажется, это и есть правильный путь — учиться всю жизнь.

— Цвергшнауцер — это «маленький викинг» с большой душой. Я выделяю три главных качества цвергов: безграничная преданность, острый ум и удивительная способность чувствовать настроение хозяина. При этом он всегда остается стражем: не лает просто так, но если надо — защитит. Их шерсть — как кольчуга, а борода — как у древнего ярла. В этой породе есть врожденное достоинство, которое сложно не уважать.

— Я осознала, что никто не знает шерсть цвергшнауцера лучше, чем человек, который разводит их годами. В обычных салонах часто не понимают, что такое правильный тримминг, как сохранить «кольчугу». Я решила стать тем мастером, к которому владельцы могут прийти и доверить самого дорогого — своего друга. Сначала это было хобби, потом стало необходимостью.

— Я не пришла с нуля. У меня за плечами годы работы с собственными собаками. Но обучающая программа дала мне систему: как работать безопасно, как строить процесс, как общаться с клиентом. И, конечно, практику с разными породами. Это бесценно.

— Да, я получила грант по социальному контракту. Это реальная помощь от государства для тех, кто хочет открыть свое дело. Что было самым сложным? Сложно собрать документы, сложно верить в себя, когда вокруг сомневаются. Но когда видишь, как твоя первая клиентка уходит с сияющей собакой — понимаешь, что все не зря.

— Первые клиенты — это те, кто уже знал меня как грумера раньше. Сарафанное радио — лучшая реклама. Сейчас запись плотная, но я не работаю в ущерб качеству. С момента открытия прошло не так много времени, но я рада, что люди и их питомцы возвращаются.

— Я модельер-конструктор швейных изделий, эту работу очень люблю. У меня свое ателье, индивидуальный пошив, а раньше я даже обучала конструированию.

Иногда смеюсь, что две мои профессии — модельера-конструктора и грумера — в чем-то схожи. Как при пошиве я всегда работала только с натуральными тканями, так и здесь имею дело с натуральной шерстью. Модельер шьет индивидуальные изделия, и здесь тоже у каждого грумера свое видение. Есть много форм: одной и той же собаке можно сделать стрижку и тримминг по-разному, и выглядеть она будет совсем иначе.

— Да, это очень сложно из-за времени. Сейчас, пока идет стадия закупок и первая отчетность по соцконтракту в груминг-студии, я даже взяла «каникулы» в ателье. Оказалось, что закупить товар не так просто, особенно если делать это на маркетплейсе. Сколько нужно чеков собрать, сколько требований соблюсти, и на это дается всего два месяца.

Поэтому в ателье я пока оставила из заказчиков только постоянных клиентов и беру не больше одного заказа в месяц. Но с июля, когда станет меньше дел, можно будет балансировать. Например, неделю больше заниматься грумингом, неделю освободить для пошива.

Но ничего, это наша жизнь: какое-то время мы думаем, что все устойчиво, а потом многое может поменяться, и нужно подстраиваться. Когда я шла учиться, даже не предполагала, что жизнь повернется такой интересной стороной для меня.

— Моя душа — за цвергов. И я буду делать для своей породы лучшее. Но пудели, йорки, шпицы, другие породы — они тоже заслуживают любви. Я работаю со всеми, но специализация на жесткой шерсти останется моим «коньком».

— Хендлер — это художник, который показывает собаку в лучшем свете. Я работаю с теми, кто доверяет моему опыту. Главное, что нужно уметь хендлеру — «читать» собаку: видеть ее настроение, состояние, вовремя похвалить или успокоить. И, конечно, безупречно знать стандарт породы.

Выгодно ли это? Да, если ты действительно профессионал. Но главная награда — не деньги, а момент, когда собака получает заслуженную оценку.

— Выставка для меня — это не соревнование ради медалей, а возможность оценить свои успехи как заводчика. Подготовка к «Бэби» классу — это прежде всего социализация. Малыши должны привыкнуть к рингу, к рукам эксперта, к шуму. За месяц мы начинаем ежедневные упражнения на стойку, учимся спокойно стоять на столе. И никакого насилия: только игра и похвала.

— Я учусь для себя и для своих собак. Если я хочу, чтобы мои питомцы были здоровы, красивы и счастливы, я должна понимать все: от правильного питания до спортивных нагрузок. Возможно, это перерастет в отдельные консультации. Но пока — это мой путь как ответственного заводчика.

— Не работайте с собаками, если не готовы любить их сильнее, чем свой комфорт. Самое важное — это честность перед собой и животным. Признавайте свои ошибки, учитесь постоянно и никогда не ставьте деньги выше благополучия питомца.

И последнее: не бойтесь признаваться, что вы юные, начинающие. Я сама еще только набираюсь опыта, и в некоторых вопросах обращаюсь к старшим товарищам. Честность перед собой и перед собаками дороже любого диплома. И помните: мы в ответе за тех, кто смотрит на нас с доверием.