— Мы добрались до пляжа, позагорали, поплавали, все очень душевно. А у меня тогда был кризис из-за того, что дети недавно съехали. И вот я рассказываю подруге, что работаю-работаю, все одна, и даже собаку завести не могу. Мы начали вспоминать Багиру: какая она была умница, какая она была лапушка. Говорили-говорили, и я дошла до такого состояния, что просто готова была заплакать.
И тут — стайка детей. Несут маленького замученного щенка. Весь серенький, а голова рыжая, как грибочек. Подходят ко мне и говорят: «Собаку надо?» У меня слезы, я говорю — да. И прижала этот маленький комочек к себе. А он такой был худой, блохастый, больной…
Как сейчас помню: мы поднялись от пляжа, я стою с этим щенком, меня всю колотит. Подруга говорит: «Ну-ка садись». Сходила, купила пончиков с кофе, поставила передо мной. Щенка мы напоили водой из бутылки. И вот подруга сидит, жует пончик и спрашивает: «А как по-английски „пляж“»? А я тогда английским увлекалась, на курсы ходила. Говорю: «Beach». Так он и стал Boy Beach — «Пляжный мальчик».